Анастастия Буткевич

Я работаю в Областной клинической больнице, я сестра-хозяйка. То бишь я работаю с полседьмого до четырёх, иногда до трёх. Обычно после этого хожу в спортзал, с друзьями встречаюсь. Семьи у меня нет, живу одна с кошкой. Самое основное для меня – это работа. Я очень люблю её и большую часть своего времени уделяю ей.

Я работаю в 21 отделении, это реабилитация. У нас там люди после инсультов, сильных травм, ног, рук, позвоночников. Больные довольно тяжелые, им всегда нужна помощь, уход. Пока я на работе, мы помогаем таким людям: не у всех родственники могут позволить себе полный уход за пациентом.

За весь день мы очень выматываемся и морально, и физически, потому что всех жалко. Молодых много, и пожилых много после инсультов. Очень тяжело все это воспринимать, потому что у многих просто мозг перестает работать. Они не понимают, где находятся. Им нужна помощь: если они ходят, им самим, без поддержки не уйти. А бывает, всё понимает человек, а руки-ноги не работают, сами не могут поесть, поухаживать за собой, взять что-то. А есть те, которых просто нужно выслушать, поддержать чисто морально. Семья у них вроде как есть, а вроде как нет. Осуждать мы тоже не можем, потому что ситуации разные. Очень жалко всех.

Поэтому после смены нам нужно отдыхать, переключаться, не забыть и присутствовать в их жизни, чтобы они не унывали. И для них тяжело, и для нас тяжело. Так у меня проходят пять дней в неделю. Бывает, в субботу выходим, потому что нуждаются люди.

Для меня моя работа – это не вопрос дохода. Если бы не деньги, думаю, я бы тоже помогала людям, может быть, другим способом. Если не больница, я устроилась бы в детский садик: дети они так же, как инсультники – что у одних с нуля начинается, что у других. Я люблю помогать людям, иногда бывает, что морально не выдерживаю нагрузки, но пару дней – и я восстанавливаюсь.

Дедушка – вот моё тёплое воспоминание из детства. Я его очень хорошо помню, потому что он был властный таким. Я помню только его из всей семьи, остальных я не помню.
Дедушка, наверное, сыграл в моей жизни большую такую роль, что я его запомнила. Помню его большую, широкую спину и плечи, когда я ложилась на него. Помню лошадей тоже, когда дедушка был. Он часто брал за руку меня, и мы вот гуляли. Это вот то, что я помню, что он был для меня таким большим, большим человеком, с большой такой спиной. Было тепло. А больше не помню.

Друзья говорят, что у меня характер тяжелый. Кто-то говорит, что со мной легко общаться. В основном говорят, что легко, потому что меня особо не знают. Они вот первый день познакомились, и вроде я как иду на контакт, и они считают, что я хороший человек, раз иду на общение. Но близкие друзья говорят, что я очень тяжелая в плане характера, никого лишний раз к себе не подпускаю. У меня мало друзей, но в основном все такие, с которыми мы уже медные трубы прошли. Такие вот друзья.

С молодежью я особо не могу сдружиться, потому что я мыслю может быть по-другому. Многие особо со мной не общаются, потому что я не хожу ни в клубы, и по вечерам тоже не гуляю: я люблю уют, свой дом, свою кошку, свои растения. Лишний раз выйти на улицу, сходить в кафе или ресторан – для меня это не так важно. Мне нравится прийти с работы, принять ванну и побыть дома.

Если я домой попадаю, меня это очень тяжело вытащить, даже друзьям. Я люблю тепло, спокойствие, тишину, чтобы лишний раз не было никакого негатива.

Дома я много чем занимаюсь: вяжу, вышиваю, мозаику собираю. Я 10 лет работала на мебельном заводе, занималась обшивкой, сейчас могу дома и мебель починить. Создавать что-то такое приятное и тёплое, своими руками – это я люблю. Это мне легко даётся.

Как сестра-хозяйка я обеспечиваю пациентов одеялами, подушками – и это тоже хорошо у меня получается, и это тоже мне нравится. Это то тепло, которое я могу им дать. У меня всё под контролем и в порядке, чтобы я могла в любой момент всё людям выдать.

Я живу в Рязани с 2010 года. Я бежала из своей страны, из Киргизии, в 20 лет. Я родилась и выросла в Бишкеке. В основном в этом городе жили русские, но после распада Советского союза становилось больше киргизов, узбеков, таджиков – и русские стали уезжать из города.

Пока я училась в детском доме, я этого не касалась: нас особо никуда не выпускали, кроме школы. А когда я уже выпустилась из детдома, было очень тяжело: не было никакой помощи со стороны детского дома, нас отправили учиться в колледж, но не было денег, не было обеспечения, поэтому нам сразу пришлось работать самим.

Мы особо не питались, потому что на нас не рассчитано это было: нам в 17 лет предоставляли учёбу и жильё, на еду и остальное мы сами зарабатывали.

Я не доучилась, потому что начались беспорядки – и как только мне исполнилось 20 лет, я из страны сразу сбежала, потому что там русских притесняли, и было всё не очень хорошо.

Я приехала в Рязань, и здесь мне поначалу было очень тяжело, и у меня руки опускались, но хорошие люди мне помогли. Сделали мне гражданство, дали работу. Я много работала и копила, и только недавно дошла до того, что живу довольно комфортно: я перестала бояться, спокойно спать начала, потому что чувствую себя как дома, угрозы никакой не чувствую. В Киргизии было тяжело даже просто сходить в магазин: уже ощущались взгляды, нападки, это очень давило.

В Рязани мне нравится: здесь я свободна, мне не надо подстраиваться под чужое мнение. Здесь я делаю много хороших вещей, которые мне нравятся. С момента моего приезда я встретила очень много хороших людей, многие меня поддерживали. Всех даже не сосчитаешь, это и пожилые, и молодёжь. Я люблю этот город, люблю этих людей, которые шли на помощь, когда мне было тяжело. Я очень благодарна всем, всем этим людям, которые действительно шли и болели за меня. Со многими я до сих пор дружу.

И огромное спасибо Петру (Иванову из «Добрых юристов») – слава богу, я его встретила. Я много раз опускала руки и не хотелось идти дальше, я не верила, что могу получить жильё как сирота. Потому что все твердили одно: «Ну, ты живая, здоровая, сама заработаешь». А цены на квартиры огромные, и они всё время растут. Вот я сейчас живу на съёмной квартире, и довольно тяжело вот это всё, когда ты один.

Спутника я так и не нашла, потому что, ну, не знаю, может быть, пока еще рано, может быть, пока ещё не время. Но я рада, что вообще живу, я просыпаюсь в хорошем настроении, зная, что я сегодня ещё кому-то помогу, или, может быть, кто-то мне поможет. Я счастлива.

Я опускала руки, но мне мой юрист Пётр сказал: «Ничего, не сдавайся, у нас все получится, это только начало, и результаты довольно хорошие, мы всё пройдём от начала и до конца, мы получим положенную тебе квартиру».

Хочу сказать всем людям, чтобы они не опускали рук, чтобы они надеялись, потому что результат всегда будет, в любом случае. Идите вперёд, даже если очень тяжело и нет сил. Всё равно вставайте и идите. Мы, обычные люди, всех законов не знаем, но их знают «Добрые юристы», надо им доверять и просто идти рядом с ними, прямо вот до конца.